К единым стандартам международного обмена информацией: опыт внедрения FATCA и CRS в НРД

К единым стандартам международного обмена информацией: опыт внедрения FATCA и CRS в НРД

Редакция «Цифры» встретилась с Вячеславом Березовским, начальником отдела комплаенс Департамента внутреннего контроля НРД, чтобы узнать о специфике обмена налоговой информацией между Россией, США и Европой, реакции рынка на новые требования, а также последних тенденциях международного налогообложения.

К единым стандартам международного обмена информацией: опыт внедрения FATCA и CRS в НРД

Вячеслав, расскажите, с чего началась история FATCA и CRS в России и затем в НРД? Почему эти международные стандарты так важны для работы финансовых организаций в нашей стране?

В Америке принято говорить, что есть две неизбежные вещи: смерть и налоги. История FATCA и CRS иллюстрирует эту поговорку как нельзя лучше.

FATCA

Эта история началась в 2010 году, когда был принят так называемый HIRE Act – закон об инициативах по повышению занятости в США, частью которого являлся и закон о налогообложении иностранных счетов (англ. Foreign Account Tax Compliance Act, FATCA). Как было указано в пресс-релизе американской налоговой службы (The Internal Revenue Service, с англ. «Служба внутренних доходов», IRS), целью FATCA являлось повышение прозрачности и предотвращение нарушений американскими налогоплательщиками. Предположительно основой для появления закона стала сделка со швейцарскими банками, в результате которой IRS получила информацию о счетах тысяч американских налогоплательщиков, ранее чувствовавших себя под надёжной защитой банковской тайны. Уже тогда стало ясно, что борьба с уклонением от уплаты налогов набирает обороты, и в скором времени она станет не менее важной, чем борьба с отмыванием нелегальных доходов.

Каковы же основные требования FATCA? Это, в первую очередь, выявление финансовыми организациями счетов американских налогоплательщиков, а также лиц, не участвующих или уклоняющихся от FATCA, подача отчётности о таких счетах в IRS, и удержание налога с определённых видов доходов.

На Западе к исполнению требований FATCA начали готовиться с 2012 года, у нас – чуть позже, так как до последнего момента была надежда, что между Россией и США будет заключено межгосударственное соглашение, и финансовые организации будут взаимодействовать с ФНС РФ по данному вопросу, а не с IRS напрямую. Однако вышло иначе.

В 2014 году стало ясно, что соглашение между Россией и США подписано не будет, а первые требования по FATCA следовало исполнять уже с 1 июля. В связи с этим в нашей стране был экстренно принят закон, который разрешил и урегулировал отношения финансовых организаций РФ с IRS США.

CRS

Что касается CRS (Common Reporting Standard, с англ. «Единый стандарт отчетности») – этот стандарт появился позже и был принят в июле 2014 года. По сути, он является европейским братом-близнецом FATCA. Если сравнить CRS с FATCA, то можно увидеть, что большая часть текста дублирует американский аналог, за исключением тех пунктов, которые касаются особенностей законодательства США. Несмотря на то, что Единый стандарт отчетности зародился в Европе, сегодня к нему присоединилось уже более сотни стран по всему земному шару, включая Россию. Можно смело сказать, что CRS положил начало новой эпохе по противодействию уклонению от уплаты налогов во всём мире, являясь беспрецедентным примером международной кооперации.

Благодаря тому, что Россия является участником CRS, все правила классификации и отчётности по иностранным налогоплательщикам установлены российским законодательством, что облегчает выполнение этих требований для финансовых организаций.

В НРД внимательно следили за развитием CRS и подготовились к его внедрению задолго до того, как были приняты необходимые для его исполнения поправки в Налоговый кодекс РФ. Сходство по многим вопросам с FATCA позволило нам найти возможность использовать существующую технологию классификации, мониторинга и отчётности, что, мы надеемся, уменьшило трудозатраты и на стороне наших клиентов. Мы постарались, насколько возможно, объединить технологии по выполнению требований FATCA и CRS без ущерба качеству данных и скорости их обработки.

С чем связан выбор НРД в качестве ведущей компании FFI в Группе «Московская Биржа»?

Думаю, что на НРД FATCA оказала наибольшее влияние из всех членов группы. Давайте не будем забывать, что НРД является центральным депозитарием, кредитной и клиринговой организацией – характер и масштаб деятельности нашей компании предполагал наибольшие затраты по внедрению и поддержанию процессов выполнения требований FATCA.

Важность этого процесса для Национального расчетного депозитария была обусловлена 2 причинами. Во-первых, НРД тесно взаимодействует с международными расчётно-клиринговыми организациями (МРКО), которые открывают счета организациям с положительным статусом по FATCA. Во-вторых, мы оказываем своим клиентам услуги по получению налоговых льгот по доходам, начисленным на ценные бумаги США. Предоставление таких услуг невозможно без выполнения всех требований FATCA.

Как происходило внедрение FATCA в российских условиях, как отреагировал рынок? С какими трудностями пришлось столкнуться (противоречия национального и американского законодательства, возможности и желание организаций финансового рынка России отчитываться по FATCA и CRS, другие препятствия)?

НРД был в числе первых в России, кто не только внедрил, но и автоматизировал процессы по классификации клиентов, мониторингу их данных, формированию отчётности. Не было никакой рыночной практики, готовых решений, особенно в нашей стране. Все требования, которые нам предстояло выполнить, были сформулированы на иностранном языке в иностранной правовой системе.

Конечно, в начале проекта было очень много неопределённости. Нам приходилось решать уравнения, состоящие из одних неизвестных: как убедить клиентов предоставлять данные по FATCA, как получить согласие клиентов на предоставление информации в иностранный налоговый орган, что делать, если российский уполномоченный орган запретит передачу информации в IRS? Кроме того, нужно было интерпретировать и переложить требования иностранного законодательства во внутренние регламенты и процедуры, обеспечив при этом соблюдение российских законов. Прибавьте сюда сложности, связанные с ограниченным бюджетом и жесткими временными рамками. Было нелегко, но интересно.

Существовала определённая сложность с требованием FATCA по удержанию 30% налога с доходов клиентов, не участвующих в FATCA или уклоняющихся от классификации по FATCA. В условиях действующего законодательства выполнить это требование было непросто. Однако сейчас на рынке сложилась практика, по которой удержание налога осуществляет вышестоящий финансовый институт (МРКО, иностранный банк-корреспондент), перечисляющий доход на основании документов, поданных российской финансовой организацией (форма W-8, Withholding statement).

Реакция рынка на внедрение в НРД новых требований по FATCA была, по моей оценке, спокойной. Не помню случая, когда клиент отказался бы заполнять нашу анкету или предоставить дополнительную информацию по нашему запросу. А после внедрения FATCA переход на CRS пошёл, что называется, «по проторенной дорожке».

Как вы преодолели все трудности? Какие действия предпринимали?

С самого начала проекта по внедрению FATCA в НРД подобралась очень сильная команда, которая включала в себя почти все линии бизнеса, бэк-офис, ИТ, юристов и даже членов Правления. Та скорость, пластичность и синергия, с которой мы работали над проектом, теперь называется модным словом «Agile», но мы не знали тогда этого, – просто работали на достижение цели в сжатые сроки. Как результат на сайте НРД была размещена автоматизированная анкета FATCA, которая позволяет нам с минимальным «ручным» вмешательством получать данные по FATCA от клиентов, загружать в наши базы данных, осуществлять необходимые контроли и мониторинг, а затем одним нажатием кнопки выгружать их в отчётность. Этот процесс называется STP (Straight-through processing, с англ. «Сквозная обработка»), и наша команда доказала, что STP возможен не только в бизнесе, но и в сфере комплаенс.

Наибольшие сложности возникли с подготовкой отчётности. Дело в том, что, сделав процесс полностью автоматическим, мы, особенно в первые годы, подвергли его всевозможным проверкам и контролям, чтобы удостовериться в корректности его работы. Отчётность формируется за календарный год, объём данных велик, а логика их выгрузки и расчёта имеет много нюансов. Поэтому мы перепроверяли каждую строку и пересчитывали каждую цифру отчёта. Благодаря такому тщательному подходу мы убедились в правильности работы всех заложенных нами алгоритмов и сейчас можем осуществлять уже только выборочные проверки.

Как вы могли бы охарактеризовать текущую ситуацию с внедрением FATCA и CRS на российском рынке?

На этот вопрос сложно ответить однозначно. По моей личной оценке крупные финансовые организации (банки, брокеры, управляющие компании) вложили много ресурсов в качественное выполнение требований FATCA, и, тем более CRS, который имеет силу национального закона.

Во многих организациях поменьше к выполнению FATCA отнеслись, на мой взгляд, как к проблеме, которую можно решать поверхностно. Многие прошли регистрацию на портале IRS, получили GIIN (глобальный идентификационный номер IRS) и таким образом заключили договор с IRS, но, возможно, они не выполняют всех его предписаний. Думаю, что внедрение CRS в России поможет многим организациям переосмыслить и требования FATCA.

Есть также большое количество финансовых организаций, которые признали себя не участвующими в FATCA (Non-Participating FFI). В основном это организации, которые не работают с американскими ценными бумагами и не совершают операций в иностранной валюте. Складывается впечатление, что IRS будет следить за динамикой количества счетов таких клиентов в отчётности участвующих в FATCA финансовых организаций. В то же время каких-либо оснований для отказа в открытии счёта Non-Participating FFI в российском законодательстве нет.

Какие важные события в части обмена налоговой информацией с международными структурами произошли с начала 2018 года? На что необходимо обратить внимание российским кредитным организациям?

До 31 июля 2018 года требовалось предоставить отчётность в ФНС России по CRS. НРД своевременно выполнил это требование. Теперь будем совершенствовать наши процедуры и готовиться к отчётности в следующем году.

В настоящее время проходит процесс сертификации участвующих в FATСA финансовых организаций через личный кабинет IRS. Процесс представляет собой предоставление ответов на вопросы с целью подтвердить, что организация действительно соблюдает требования FATCA, предписанные договором с IRS. При анализе ответов IRS имеет право запросить дополнительную информацию, например, утверждённую комплаенс-программу. В случае возникновения сомнений, что организация действительно выполняет требования FATCA, IRS может аннулировать GIIN и договор, лишив тем самым финансовую организацию статуса участника FATCA.

Большое влияние на деятельность финансовых организаций по FATCA окажет требование по удержанию налога с доходов от продажи американских ценных бумаг (англ. Gross proceeds). Для рынка ценных бумаг это означает, что при продаже американских финансовых инструментов с лица, не участвующего в FATCA, нужно будет удерживать 30% налога на выручку и перечислять его в IRS. Выполнение этого требования в России в реалиях действующего законодательства представляется затруднительным. В отличие от удержания налога с доходов по ценной бумаге, таких как купоны или дивиденды, в данном случае нет цепочки иностранных посредников, которым можно было бы поручить такое удержание.

Можно с уверенностью сказать, что законодательство в сфере FATCA и CRS ещё будет развиваться. Надеюсь, что эти два глобальных процесса однажды сольются в один, и весь мир будет работать по единым прозрачным правилам в сфере противодействия уклонению от уплаты налогов.


ЛУЧШЕЕ ЗА МЕСЯЦ


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ